ЗНАЧЕНИЕ КЕЙНСИАНСТВА

Важнейшим вариантом теории «регулируемого капитализма» является кейнсианство. Оно наиболее типично для эволюции буржуазной политической экономии в период общего кризиса капитализма. Оно оказало значительное влияние на буржуазную экономическую мысль и на экономическую политику капиталистических государств333.

После опубликования основного труда Д. М. Кейнса «Общая теория занятости, процента и денег» (1936 г.) возникла огромная литература, посвященная кейн- с панству.

Буржуазные экономисты создали настоящий культ Кейнса. Они пустили в ход версию о «кейнсианской революции», о «новой экономической науке» (new economics) 4Э. В порядке иллюстрации восторженных оценок Кейнса, которые даются в буржуазной литературе, приведем следующие высказывания. Американский буржуазный экономист К. Айрес заявил на съезде Американской экономической ассоциации в 1946 г., что кейнсианская теория — это «революция в экономическом мышлении, сравнимая лишь с дарвиновской революцией, или, может быть, даже с коперников- ской революцией»334. А бывший французский премьер-министр П. Мендес-Франс в упоминавшейся уже книге, написанной совместно с Г. Арданом, отмечает, что «кейнсианская теория представляет собой подлинную интеллектуальную революцию, аналогичную открытию неэвклидовой геометрии и ее использованию в современной физике»335.

Вся эта шумная реклама не имеет ничего общего с действительностью. Кейнсианство, как и вульгарные экономические теории в прошлом, в основном подчинено задаче оправдания и приукрашивания современного капитализма, замазывания его антагопп стических противоречий, притупления классовой борьбы.

Кейнс — ученик вульгарного экономиста А. Маршалла, главы так называемой кембриджской школы, и по основным теоретическим проблемам — стоимости, капитала, источника прибыли, заработной платы, ренты и т. д.— он разделяет воззрения своего учителя. Кейнс защищает руководящие идеи кембриджской школы, в частности признание примата психологических факторов, отрицание теории трудовой стоимости и теории прибавочной стоимости, определение заработной платы производительностью труда, попытку вывести прибыль из редкости капитала. Кейнс всегда враждебно относился к единственно научной политической экономии — марксистско-ленинской. Он совершенно откровенно изложил классовый смысл этой вражды к марксизму. Он писал: «Как я могу принять веру (марксизм под пером Кейнса превратился в религию.— И. Б.), которая восхваляет нудный пролетариат, ставит его выше буржуазии и интеллигенции? Каковы бы ни были недостатки последних, разве не они являются солью земли, разве не они несут с собой семена всеобщего человеческого прогресса?» 336

Главной целью теоретических работ Кейнса была борьба с революционным марксизмом. Весьма откровенно этот мотив Кейнса выражен в его письме к Бернарду Шоу от 1 января 1935 г., написанном в тот период, когда он подготовлял свою книгу «Общая теория занятости, процонта и денег» 337. Кейнс хвастался в этом письме, что с помощью своей новой теории ему удастся «опрокинуть теорию Рикардо—Маркса».

Шум, созданный за последние два десятилетия вокруг теории Кейнса, объясняется тем, что буржуазия пытается использовать ее в качестве важнейшей преграды против растущего влияния идей марксизма-ленинизма. Как откровенно пишет видный американский кейнсианец С. Харрис, «тот, кто верит, что видоизмененный капитализм — основанный па разумном и ограниченном вмешательстве общественной власти — может обеспечить большую степень политической свободы и экономической безопасности, приветствует Кейнса, как оплот против коммунизма и спасителя нашей системы» 338.

Корни успеха, выпавшего на долю Кейнса, заключаются в том, что он сделал теоретическую попытку обосновать возможность укрепления капитализма путем некоторых мероприятий, не посягающих на буржуазную частную собственность и на господство монополий. Тот же Харрис пишет, что Кейнс «даровал демократическому капитализму новый срок жизни; поступая так, он укрепил это общество в эпоху, когда ему угрожает смертельная опасность» 339.

Шумиха, поднятая вокруг Кейнса, отражает, конечно, ие подлинное значение его работ, а острую потребность буржуазии найти какие-то методы укрепления позиций капитализма, отсрочить час его неизбежной гибели. Буржуазии понадобились «спасители». Уильям Фостер остроумно охарактеризовал Кейнса как «врача скорой помощи при смертельно больном капитализме». Некоторые буржуазные авторы прямо объявляют Кейнса «спасителем капитализма». Такая оценка роли Кейнса дается в недавно вышедшем сборнике «Послекейнсианская экономическая наука». Один из авторов этого сборника, проф. М. Бронфенбреннер, пишет: «Без особых преувеличений можно считать, что кейнсианская политика полной занятости, осуществленная до и во время мировой войны, спасла капитализм 30-х годов» 340.

Очень высоко оценивает заслугу Кейнса в этом направлении и лейборист Дж. Стрэчи, который писал, что Кейис помог «найти путь постепенной модификации системы, вопреки оппозиции капиталистических интересов. Кейнс сделал величайший вклад в области техники демократического перехода... Этим он помог указать народам Запада путь вперед, который не проходил через поток общей классовой войны, поток, от которого трудящиеся Запада теперь отпрянули, увидев его бушующие волны» 341.

Совершенно очевидно, что ни Кейнс, ни кто-либо иной из буржуазных деятелей не в состоянии спасти обреченный историей капиталистический строй. Когда буржуазные авторы расписывают роль Кейнса в качестве спасителя капитализма, то они имеют в виду прежде всего влияние, которое он оказал на разработку антикризисных мероприятий.

В буржуазной литературе неоднократно отмечалось, что, несмотря на большую полемику, которая ведется с кейнсианством, и несмотря на появление многих книг и статей, опровергающих это направление, большинство практических предложений Кейнса получило широкое признание. Это обстоятельство, в частности, отмечалось в специальном докладе В. Фэллнера, посвященном двадцатилетию со дня опубликования «Общей теории занятости, процента и денег», а годичной конференции Американской экономической ассоциации в декабре 1956 г.

Рассматривая различные элементы н варианты кейнсианства, Фэллнер выделяет особо «циклическое кейнсианство», под которым он имеет в виду учение Кейнса о кризисах и антикризисных мероприятиях, и отмечает, что этот вариант кейнсианства «выжил в течение двадцати лет и будет оставаться влиятельной доктриной в течение обозримого будущего» 342.

Бывший руководитель экономических советников при президенте США А. Бэрис неоднократно подчеркивал, что в вопросе о мерах борьбы с кризисами нет разногласий между республиканцами и демократами. Д. Голбрейс пишет по этому вопросу следующее: «Существует широко распространенное представление о том, что один из главных идеологических вопросов — это вопрос о том, будет ли правительство кейнсианским или нет. В действительности, столкнувшись с реальной возможностью кризиса (depression), этот вопрос становится ни более ни меиео как вопросом о том, стать или не стать политическим самоубийцей. Побуждаемый строгой традиционной точкой зрения относительно государственных финансов,— глубоким преклонением перед доктриной о здоровых финансах,— такой сильный президент, как Гувер, оказался способным сделать выбор в пользу самоубийства. По-видимому, он был последний, кому предоставилась такая возможность. Ни одна существующая или будущая администрация в действительности не имеет некейнсианского выбора; если наступит серьезный кризис, она не сможет балансировать бюджет и позволять природі4, безработице, сельскохозяйственным ценам и демократам идти своим путем»343.

В пятой главе мы подробно показали, что различные антикризисные мероприятия, осуществляемые буржуазными правительствами, фигурирующие обычно под названием «стабилизаторов конъюнктуры», могут только отсрочить наступление кризисов, но в то же время углубляют противоречия, ведущие к кризисам.

Буржуазные деятели усматривают заслугу Кейнса в том, что он подвел теоретический базис под многочисленные проекты спасения и укрепления капитализма, выдвинутые за последние десятилетия. В большинстве случаев авторы таких проектов не ограничиваются только практическими предложениями, а делают также 'попытки дать теоретическое обоснование своих рекомендаций. Большая популярность Кейнса в буржуазных кругах объясняется не тем, что он предложил какую-то совершенно новую практическую программу но борьбе с кризисами и безработицей. Он отнюдь не был оригинален в своих практических предложениях. В большинстве случаев он защищал предложения, высказанные задолго до него. Заслуги Кейнса перед буржуазией выражаются в том, что он не только. старался непосредственно обосновать те или иные практические предложения, но сделал попытку пересмотреть всю политическую экономию под углом зрения новых практических требований и отбросить некоторые старые теории, которые стали препятствием для оправдания программ спасения и укрепления капитализма.

Традиционные буржуазные теории, господствовавшие на протяжении XIX и начала XX в., опирались на теорию реализации Сэя. Они исходили из предпосылки, что совокупное предложение товаров равно совокупному спросу. Соответственно предполагалось, что в нормальных условиях имеет место полное использование всех производственных ресурсов, а безработица трактовалась как случайное и местное явление. Традиционные буржуазные теории на первый план выдвигали не избыток или перепроизводство товаров, а ограниченность или редкость имеющихся производственных ресурсов. Эти теории подчеркивали, что самый предмет экономической науки конституируется в силу ограниченности имеющихся ресурсов, несоответствия их потребностям людей и необходимости их экономного использования. Ограниченность, редкость производственных ресурсов, согласно этим теориям, конституирует стоимость, прибыль и все экономические категории. Задачу экономической теории защитники традиционных взглядов сводили к определению оптимальных условий использования наличных производственных ресурсов.

В наиболее законченном виде эта система взглядов выражена у шведского буржуазного экономиста Г. Касселя, который положил принцип ограниченности, или редкости (Prinzip der Knap- pheit), в основу всей своей теории и прежде всего — теории цены. Если бы цена на данный товар равнялась нулю, рассуждал Кассель, то спрос на этот товар мог бы возрасти в огромных размерах, значительно превышающих наличные запасы последнего. Задача процесса ценообразования, по Касселю, и состоит в том, чтобы ограничить этот огромный спрос, свести потребление до уровня возможности, т. е. до фактических размеров наличных товарных запасов. Кассель отдавал себе отчет в том, что количество свободно воспроизводимых товаров можно увеличить по желанию. Он не мог не признать, что и количество разных видов средств производства поддается увеличению. Он пытался спасти свою теорию ссылкой на то, что в каждый данный момент существуют ограниченные запасы так называемых элементарных или первичных средств производства, к которым он относил природные и трудовые ресурсы. Особое ударение он делал на том, что общество располагает только ограниченным количеством рабочей силы в зависимости от численности населения, возрастной структуры, установившейся длины рабочего дня и т. д. «Производство,— писал Кассель,— не устраняет ограниченности в удовлетворении человеческих потребностей, а лишь сводит ее к ограниченности средств производства» 60.

При такой постановке на первый план выдвигалась проблема недостатка товаров и рабочей силы. Тем самым снимался вопрос о перепроизводстве товаров и избытке рабочей силы. Такая постановка никак не могла быть совмещена с проблемой хронической безработицы и экономических кризисов перепроизводства. Самое большее, что можно было допустить при такой постановке, это признать кризисы и безработицу случайным явлением. Ясно, что на базе подобного рода теорий нельзя-было строить программу борьбы с кризисами и безработицей.

Кейнс в обстановке огромного обострения экономических противоречий, характерного для периода общего кризиса капитализма, вынужден был внести некоторые поправки в традиционные буржуазные экономические теории. Он вынужден был отказаться от наиболее обанкротившихся старых теорий. Так, он должен был признать, что совокупный спрос отнюдь не всегда обязательно совпадает с совокупным предложением товаров, что недостаток совокупного спроса является реальным фактом. Признав эту очевидную и элементарную истину, Кейнс должен был признать, что нельзя исходить из предпосылки о полном использовании всех производственных ресурсов. Кейнс должен был, наконец, расписаться в том, что старые теории обходят актуальный и грозный вопрос — чем определяется общий объем занятости. А ему было ясно, что без ответа на этот вопрос нельзя строить какие-либо программы по борьбе с кризисами и безработицей. Иными словами, Кейнс сделал попытку органически связать эти программы с политической экономией, соответственно переработав последнюю.

Буржуазные экономисты, создавшие культ Кейнса, вменяют ему в качестве крупнейшей заслуги то, что он наконец развязался с господствовавшей прежде в буржуазной литературе теорией реализации Сэя344. Конечно, не приходится говорить о каких-либо заслугах Кейнса в этой области. Мы уже касались этого вопроса во втором разделе настоящей главы при рассмотрении взглядов Викселя, которому приписывается такая же заслуга. Различие между Векселем и Кейнсом в этом вопросе лишь в том, что если выступление первого в свое время прошло почти незамеченным, то выступление второго оказало значительное влияние на буржуазную литературу. Выступление Кейнса по этому вопросу представляет интерес лишь в одном отношении — оно показывает, что для буржуазных экономистов стало просто неудобным отрицать столь очевидные и бьющие в глаза факты, как общее перепроизводство товаров, проявляющееся во время кризисов.

Вынужденный признать, что массовая безработица и экономические кризисы не представляют собой случайного явления, Кейнс сделал попытку ответить на более общий вопрос — чем определяется общий объем занятости. По существу это вопрос об условиях расширенного воспроизводства общественного капитала, о факторах, лимитирующих возможности роста общественного производства и объема занятости. Основное «новшество», которое Кейнс внес в буржуазную политическую экономию, состоит в постановке вопроса о воспроизводстве в народохозяйственном аспекте. Хотя в действительности никакого новшества тут нет — достаточно вспомнить, что Франсуа Кенэ еще в 1758 г. выпустил свою «Экономическую таблицу», в которой сделана гениальная попытка показать воспроизводство общественного капитала. Но буржуазные экономисты настолько основательно позабыли теорию воспроизводства общественного капитала, что в постановке Кейнсом этого вопроса они увидели какое-то откровение.

Такая постановка вопроса Кейнсом порождена углублением экономических противоречий капитализма, которое вызвало потребность в каких-то практических мероприятиях для их ослабления. Старые вульгарные теории, полностью игнорировавшие эти противоречия, не годились для решения таких практических задач.

На первый взгляд представляется, что постановку Кейнсом проблемы об условиях, определяющих общий объем занятости, можно оценивать как некоторый положительный симптом. Но все дело в том, что Кейнс с самого начала ставит проблему на неправильные рельсы.

Для него суть проблемы сводится к следующему: как избежать массовой безработицы и экономических кризисов перепроизводства при обязательном сохранении капиталистического строя. Ои так формулирует свой важнейший социально-экономический вывод: «Ясно, что мир больше не потерпит безработицы, которая, за исключением коротких периодов ажиотажа, сопутствует... современному капиталистическому индивидуализму. Однако можно с помощью правильного анализа проблемы излечить болезнь (имеется в виду безработица.— И. Б.) и сохранить в то же время эффективность и свободу (имеется в виду капитализм.— И. Б.)ъ 345. Тем самым заранее исключается единственно правильный и научный путь исследования, который сводится к раскрытию внутренней зависимости между безработицей и кризисами, с одной стороны, экономической структурой капитализма — с другой. Если бы Кейнс пошел по этому пути, то ои неизбежно должен был прийти к выводу, что ответственность за безработицу и кризисы несет капитализм и что без устранения последнего нельзя добиться ликвидации кризисов и безработицы. Но совершенно очевидно, что такой вывод неприемлем для Кейнса, ибо его основная задача состоит в спасении капитализма.

Как правильно отмечает голландский историк экономических учений JI. Циммерман, и Маркс и Кейнс рассматривают вопрос о крахе капитализма. Но, по его мнению, между этими двумя авторами имеется очень существенное различие. «Маркс доказывает, что должен наступить конец. Кейнс показывает, при каких условиях этого не произойдет» 346. Это же различие подчеркивает американский буржуазный экономист JI. Клейн, выпустивший книгу под кричащим заглавием «Кейнсианская революция»: «Кейнс хотел восхвалять и защищать (капитализм.— И. Б.), Маркс — критиковать и разрушать (последний.— И. Б.)» 347.

Заранее поставленная реакционная цель - сохранить и укрепить капиталистический строй — обрекает на научное бесплодие Кейнса и кейнсианцев. Стремясь затушевать связь между безработицей и экономической структурой капитализма, Кейнс ищет источник безработицы не в экономических законах капитализма, а в неправильной экономической политике, в следовании припци- пам laissez faire. Безработица и кризисы, согласпо этой концепции, неизбежны только в таком буржуазном обществе, которое проводит политику невмешательства государства в экономическую жизнь. Следовательно, для устранения кризисов и безработицы достаточно лишь изменить экономическую политику и осуществить ряд правительственных мероприятий, вполне совместимых с капиталистическим строем.

Кейнс считает аксиоматическим положение о том, что буржуазное государство способно исправить «недостатки» автоматического действия капиталистического механизма и установить оптимальное сочетание факторов, определяющих, по его мнению, общий объем занятости.

На всем протяжении своего анализа он трактует государственное вмешательство в экономику как фактор, который может подменить действие стихийных экономических законов и определить новые пути экономического развития. «Нашей конечной целью,— писал он,— может быть отбор таких переменных величин, которые поддаются сознательному контролю или управлению со стороны центральных властей в рамках той хозяйственной системы, в которой мы живем» 348. Фактическое отрицание объективных экономических законов является важнейшей чертой методологии Кейнса и кейнсианцев.

Эта методология носит на себе явную печать субъективного идеализма. Характерно, что Кейнс заканчивает свою книгу «Общая теория занятости, процента и денег» чисто идеалистическим утверждением о господствующей роли идей в историческом развитии. «...Идеи экономистов и политических мыслителей,— пишет Кейнс,— и тогда, когда они правы, тт тогда, когда они ошибаются,— более могущественны, чем обычно думают. В действительности мир почти этим только и управляется» 349.

Эта идеалистическая трактовка — новая дополнительная иллюстрация антинаучного характера теоретических предпосылок, из которых исходит кейнсианская теория. Это — лишнее опровержение буржуазных домыслов о «научном перевороте» в политической экономии, совершенном Кейнсом.

Встав на идеалистические позиции, Кейнс пошел по пути установления мнимых психологических факторов, определяющих общий объем занятости. Такими факторами он объявляет склонность к потреблению, предельную эффективность капиталовложений (которую он трактует в психологическом смысле) и предпочтение ликвидности. Он пытается вывести экономические законы из неизменных свойств человеческого сознания. Отсюда — характеристика всех важнейших экономических категорий, в том числе и капиталистической прибыли, как чисто психологических феноменов. В качестве главной экономической силы у Кейнса выступает «психологическая характеристика человеческой природы». Самую необходимость сохранения капиталистического способа производства он выводит из якобы свойственной современному человеку «страсти приобретательства». Кейнс доводит положение о решающей роли психологических факторов до явно абсурдных выводов. Он, например, утверждает: «Оценивая перспективы инвестиций, мы должны поэтому принимать во внимание нервы, склонность к истерии и даже несварение желудка и реакцию на перемену погоды у тех, от самопроизвольной деятельности которых они главным образом зависят» 67. В действительности психологические факторы имеют чисто производный характер — они целиком обусловлены экономическими законами, они отображают лишь, как экономические процессы преломляются в сознании капиталиста и его агентов. Поэтому эта методология, основанная на подчеркивании психологических факторов, неизбежно обрекает Кейнса на скольжение по поверхности, закрывая возможность вскрытия подлинных причин экономических процессов.

Анализ Кейнса характеризуется также отсутствием исторического подхода к рассмотрению экономических проблем. Установленные им положения он рассматривает как положения, действующие в любом обществе, на любой стадии исторического развития. Такой метафизический подход отразился на постановке проблемы занятости. Кейнс ставит проблему занятости вообще, а не применительно к капиталистическому способу производства. Неудивительно, что при такой внеисторической постановке у Кейнса выпало самое основное — понимание того, что безработица — неизбежный продукт капиталистического способа производства, обязательный спутник технического прогресса, осуществляемого в этих условиях, необходимая предпосылка капиталистического накопления. Такой внеисторический подход позволяет сделать ложный вывод, охотно подхваченный современными буржуазными реформаторами, о возможности ликвидации безработицы в рамках капиталистического’способа производства. Такой внеисторический подход является особенно удобным для того, чтобы обойти молчанием специфические противоречия, характеризующие период империализма, и прежде всего политику монополий, ограничивающих производство с целью взвинчивания цен и получения монопольно- высоких прибылей. Характерно, что в своей книге «Общая теория занятости, процента и денег» Кейнс упоминает о монополиях только в трех местах по самым случайным поводам. Весь кейнсовский анализ строится на полном игнорировании факта перехода от свободной конкуренции к господству монополий. Такое замалчивание монополий представляет собой один из методов приукрашивания современного капитализма.

Поставив перед собой в качестве центральной задачи подвести теоретический фундамент под программы спасения и укрепления капитализма, Кейнс соответственно перестроил некоторые разделы буржуазной экономической теории. В этой перестройке практические мотивы играли решающую роль. При этом он исходил из той программы антикризисных мероприятий, которая к тому времени уже сложилась в буржуазных кругах. Основные элементы этой программы — форсирование непроизводительных расходов, стимулирование частных инвестиций, рост государственных инвестиций в разных видах, в частности в форме общественных работ, осуществление умеренной инфляции, применение в случае необходимости бюджетного дефицита и т. д. Для оправдания каждого их этих мероприятий требовалась особая аргументация. Старые буржуазные теории не были приспособлены для этой цели. Кейнс стремился восполнить этот недостаток.

Его заслуга перед буржуазными кругами состоит в том, что он пересмотрел в свете новых задач не только некоторые общие положения, но и трактовку более специальных вопросов в применении к отдельным конкретным антикризисным мероприятиям.

Так, задаче оправдания форсирования непроизводительного потребления подчинена теория «склонности к потреблению» Кейнса. Он сконструировал «основной психологический закон», выражающийся в том, что люди склонны увеличивать свое потребление с ростом дохода, но не в той мере, в какой растет доход. Одну из важнейших причин роста экономических трудностей современного капитализма Кейнс усматривает в слабом росте национального дохода и в сокращении в нем доли, идущей иа личное потребление. В качестве противоядия он рекомендует борьбу со стремлением к сбережениям и стимулирование личного потребления. На первый взгляд получается впечатление, что Кейнс проповедует стимулирование потребления всех классов буржуазного общества, поскольку он отвлекается от классовой природы потребления в буржуазном обществе. Он устанавливает единый закон потребления для всех классов, игнорируя то, что потребление рабочих имеет совершенно другую природу, нежели потребление капиталистов. Теория «склонности к потреблению» Кейнса порочна. Потребление класса капиталистов определяется размерами прибавочной стоимости, которые обеспечивают капиталистам увеличение роскоши при одновременном росте накопления капитала. Наличие в руках капиталистов огромных масс прибавочной стоимости создает предпосылки для реализации «склонности к сбережению».

Потребление же рабочих подчинено закону стоимости рабочей силы, абсолютного и относительного обнищания рабочего класса. Рабочие, как правило, лишены возможности делать сбережения. В. И. Ленин писал: «Та часть производимых наемным рабочим богатств, которую он получает в виде заработной платы, настолько незначительна, что ее едва хватает на удовлетворение его самых насущных жизненных потребностей; пролетарий лишен таким образом всякой возможности сделать из своей заработной платы сбережения на случай потери им трудоспособности вследствие увечья, болезни, старости, инвалидности, а также в случае безработицы, неразрывно связанной с капиталистическим способом производства» 68. Ссылка Кейнса на «основной психологический закон» дает искаженную картину спроса рабочих, являющегося важнейшим фактором потребительского спроса общества.

Противоречие между производством и потреблением в буржуазном обществе объясняется не «психологическим законом» Кейнса, а совершенно другими причинами, коренящимися в структуре капиталистического производства. Это противоречие — форма проявления основного противоречия капитализма между общественным характером производства и капиталистической формой присвоения.

Кейнс старается замолчать классовый характер потребления, но тем не менее его учение о «склонности к потреблению» преследует определенные классовые задачи. Кейнс словесно выступает за рост личного потребления, но в действительности он является сторонником не всякого роста личного потребления. Во всяком случае он не может согласиться с ростом потребления рабочего класса. Рекомендуемая Кейнсом система мероприятий, способствующих инфляции, никак не может способствовать увеличению покупательной силы рабочих. Фактически смысл кейнсовских предложений сводится к поощрению расточительного потребления господствующих классов. Не случайно Кейнс счел нужным поднять на щит таких реакционных идеологов расточительного потребления, как Мальтус. Кейнс считает целесообразным поощрять всякие виды потребления, хотя бы самые расточительные и парадоксальные. Он доходит до того, что считает оправданным даже такой абсурд, как организацию массовых работ по раскопкам предварительно зарытых в разных местах банкнот. Он видит особое преимущество древнего Египта в такой «производительной» деятельности, как... строительство пирамид.

В условиях империализма основным видом непроизводительного потребления выступают военные затраты. Апология расточи тельного потребления в этих условиях используется для оправдания и восхваления войны и милитаризации хозяйства.

Кейтс фактически выступает за снижение потребления рабочего класса. Это видно из того, что необходимым условием роста занятости он объявляет снижение реальной заработной платы. Одно из важнейших положений кейнсианской теории — положение об обратной зависимости между общим объемом занятости и уровнем реальной заработной платы. В начале своего основного труда он пишет: «...При данной организации, средствах хіроиз- водства и уровне техники реальная заработная плата и объем производства (а отсюда и занятости) совершенно определенным образом связаны между собой так, что, как правило, увеличение занятости может наступить только вместе с уменьшением ставок реальной заработной платы» 69.

Этот вывод настолько красноречив, что юнг не нуждается в комментариях. Он отчетливо показывает направление, по которому Кейнс пытается разрешить проблему безработицы. Причем следует отметить, что этот вывод не случаен — он фигурирует в начальном разделе основной его книги, в котором рассматриваются исходные предпосылки его теории. То, что это положение является составной частью его экономической теории, подтверждают его виднейшие комментаторы. Так, А. Хансен в книге, дающей популярное изложение кейнсианской теории («Путеводитель по Кейнсу»), пишет: «Уровень реальной заработной платы и занятости относятся друг к другу единственным образом; рост занятости связан, в условиях равновесия, с более низким уровнем реальной заработной платы» 350. С. Харрис также подтверждает, что «Кейнс был согласен с тем, что реальная заработная плата (блага, эквивалентные денежной заработной плате) и занятость изменяются в обратных направлениях»351.

Правда, Кейнс считал нецелесообразным в большинстве случаев прямое снижение денежной заработной платы. Он предупреждал капиталистов, что такое снижение может вызвать ожесточенное сопротивление рабочего класса. Он считал 'наиболее целесообразным метод снижения реальной заработной платы при посредстве осуществления «умеренной» или «регулируемой» инфляции. Отт предполагал форсировать общественный спрос при помощи различных государственных мероприятий, объективным содержанием которых является создание вошшюг-инфляциоиной конъюнктуры.

Антирабочая направленность, весьма заметно выступающая в работах самого Кейнса, еще более усилилась после второй мировой войны.

Важнейшее средство борьбы с кризисами ті безработиц;ей буржуазные деятели усматривают в форсировании капиталовложений как частпых, так и правительственных. Буржуазная практика разработала ряд приемов для стимулирования частных инвестиций. Особое значение в этой области имеют предоставление капиталистам выгодных заказов, дешевого кредита, правительственных субсидий; стимулирование спроса на товары путем увеличения государственных, в основном военных, расходов; скупки государством избыточной продукции для ее храпения или уничтожения; регулирование внешней торговли с целыо создания более благоприятных условий для экспорта и ограничения импорта товаров. В этой системе мероприятий 'следует особо отметить субсидирование монополий, оказавшихся под угрозой банкротства, с целью их спасения. Вместе с тем в буржуазной практике большое внимание уделяется правительстве/иным инвестициям, в частности в форме общественных работ.

Буржуазные антикризисные программы в любой их форме связаны со значительным увеличением правительственных расходов., которые используются для увеличения доходов капиталистов. Правительственные расходы реализуются в значительной степени путем предоставления государственных заказов и подрядов капиталистам. Рост этих расходов сопровождается расширением объема покупок товаров государственными служащими, в том числе военнослужащими. Львиную долю от увеличения правительственных расходов получают крупнейшие монополисты, тесно связанные с государственным аппаратом. Финансовая система буржуазных государств является орудием перераспределения национального дохода в пользу монополий. Своеобразие эпохи империализма состоит в том, что прибыли извлекаются монополиями не только при помощи стихийного механизма капиталистического производства и обращения. В дополнение к обычной конкуренции монополии все в большей мере используют государственную власть.

Охрана высоких прибылей монополий составляла основной предмет забот Кейнса. Этой задаче непосредственно подчинена его теория «предельной эффективности капиталовложений». Он подчеркивал величайшую опасность для перспектив капиталистического развития ослабления стимулов предпринимателей к вложениям, а это ослабление он связывал с мнимым снижением рентабельности капиталовложений. Кейнс рисовал грозную перспективу наступления «судного дня», когда отпадут стимулы к инвестициям и когда дальнейшее воспроизводство общественного капитала ста нет невозможным.

Кейнс пытался показать, что происходит процесс чуть ли не самоликвидации прибылей, который чреват самыми ужасными последствиями для капиталистической экономики. Для предупреждения этих последствий необходима систематическая, регулярная политика поощрения капиталистических предприятий.

Теория «предельной эффективности капиталовложений» Кейнса представляет собой вульгарное истолкование тенденции нормы прибыли к понижению, сохраняющей свою силу и в условиях монополистического капитализма. Кейнс дает извращенный анализ, поскольку он а) не проводит четкого различия между нормой и массой прибыли; б) дает превратное объяснение причин, обусловивших понижение нормы прибыли; в) неправильно изображает влияние этого понижения на капиталистическое накопление. Понижение нормы прибыли, как показал Марне, отнюдь не препятствует усилению капиталистического накопления.

Поэтому, хотя Кейнс отправляется от такого реального факта, как тенденция нормы прибыли к понижению, но, в силу превратного толкования этой тенденции, приходит к совершенно неправильным выводам.

В своей аргументации Кейнс исходит из предположения, что предприниматель расширяет свои инвестиции до тех пор, пока предельная эффективность капитала (соответствующая приблизительно норме прибыли) снижается до уровня нормы процента. Это предположение несостоятельно, оно -основано на ряде неправильных предпосылок. Во-первых, оно исходит из того, что предприниматель применяет исключительно ссудный капитал. В действительности же -самая возможность использования ссудного капитала обусловлена наличием собственного капитала. Поэтому вопрос об уровне процента имеет подчиненное значение для предпринимателя. Во-вторых, это положение исходит из пресловутого закона убывающей производительности, согласно которому -с увеличением капитала его «производительность», или эффективность, снижается. Если отбросить этот надуманный "«закон», то остается совершенно непонятным, почему с увеличением применяемого в производстве капитала норма прибыли должна снижаться и почему в конечном -счете она должна опуститься до уровня процента. В-третьих, это положение основано на иолиоїм игнорировании капиталистических монополий. Последние получают монопольно высокие прибыли, значительно превышающие норму процента.

«Общая теория занятости» покоится на совершенно -неправильном его представлении о факторах, определяющих норму прибыли (так называемую предельную эффективность капитала).

Кейнс не занимается специально проблемой источника прибыли. По этому вопросу он повторяет наиболее вульгарные воззрения. Основу того, что капитал приносит доход, превышающий издержки его возмещения, Кейнс усматривает в редкости капитала. С увеличением капитала снижается его эффективность, или прибыльность. Кейнс делает поистине сногсшибательный вывод, что в обществе, вооруженном современной техникой, в результате колоссальной аккумуляции капиталов предельная эффективность капитала может быть доведепа в течение одного поколения до нуля. «Стоит немного подумать,— восклицает Кейнс, —чтобы понять, какие огромные социальные изменения произошли бы в результате постепенного исчезновения нормы прибыли на накопленное богатство» 72.

Вся история капиталистического производства полностью опрокидывает измышления Кейнса по этому вопросу. Общей тенденцией капиталистического развития является тенденция увеличения массы прибыли наряду с тенденцией нормы прибыли к понижению. С развитием капитализма изыскиваются все новые и новые методы эксплуатации рабочего класса, которые имеют своим непосредственным результатом увеличение массы прибыли. Особенно ярко эта тенденция к увеличению массы прибыли проявляется в эпоху империализма, когда устанавливаются монопольные цены и монопольно высокие прибыли. Достаточно вспомнить об обогащении монополий во время и после второй мировой войны.

В свете этих фактов становится очевидным, что версия Кейнса о тенденции к самоликвидации прибыли надумана от начала до конца. Кейве совершенно обходит вопрос об источнике прибыли. Поэтому остается открытым вопрос о том, почему рост капитала обусловливает сокращение или во всяком случае замедление /роста массы прибыли. Кейнсу остается лишь апеллировать к пресловутой редкости капитала, к тому, что редкость капитала снижается в результате его аккумуляции. Очевидно, что ссылка на редкость капитала ничего не объясняет. Редкость — это относительное и субъективное понятие, не имеющее никакого' отношения к процессу образования прибавочной стоимости. Ссылка на редкость капитала ставит своей целью лишь замаскировать классовые отношения, эксплуатацию рабочего класса.

Наряду с общей суммой накоплений Кейнс придает большое значение психологическим факторам в определении эффективности, или рентабельности, капитала. В этом вопросе он продолжает самые худшие традиции вульгарной экономим. «Новшество» Кейнса 352 состоит в том, что рентабельность капитала он ставит в зависимость от оценки капиталистом возможного в будущем дохода. Расчеты капиталиста та будущее, его оценка перспектив развития, его надежды, страхи, ожидания и т. п. превращаются в самостоятельную силу, определяющую движение доходов предприятий. В качестве одной из основных причин экономических трудностей современного капитализма Кейнс выдвигает ослабление среди предпринимателей «духа жизнерадостности» и «самопроизвольного оптимизма». Кризис с этой точки зрения есть прежде всего «кризис доверия», означающий потерю предпринимателем веры в свое экономическое положение.

Идеалистическая теория прибыли Кейнса, при всей своей вздорности, выполняет определенный социальный заказ. Она служит оправданием политики искусственного' взбадривания капиталистов при помощи предоставления выгодных заказов, правительственных субсидий, дешевого кредита, налоговых льгот и т. д. Вместе с тем она служит и для оправдания политической реакции. «...Экономическое процветание,— пишет Кейнс,— в чрезмерно большей степени зависит от наличия политической и социальной атмосферы, подходящей к духу среднего' бизнесмена. Если страх перед рабочим правительством или «новым курсом» подавляет предпринимательство, то это не обязательно нужно считать результатом рационального расчета или политического заговора. Это простое 'Следствие нарушения деликатного равновесия самопроизвольного оптимизма» 353. Скрытый смысл этого положения сводится к тому, что политическая реакция, благоприятно действуя на настроения и ожидания предпринимателей, тем самым способствует повышению предельной эффективности капитала и экономическому процветанию страны. В толковании Кейнса благоприятная социальная и политическая атмосфера означает отказ от всяких социальных реформ и уступок рабочему классу, т. е. наиболее неприкрытые формы господства капитала над трудом.

Развитие государственно-монополистического капитализма неразрывно связано с увеличением правительственных расходов. К этому приводят рост государственных заказов и закупок, возрастающие субсидии монополиям, гонка вооружений и войны, разбухание государственного аппарата и т. д.

Восхваление народнохозяйственного эффекта роста государственных расходов занимает центральное место во всех программах спасения и укрепления капитализма.

Государственный бюджет большинством современных буржуазных экономистов трактуется как важнейший рычаг, имеющийся в распоряжении правительства. При помощи этого рычага правительство, расширяя свои расходы и создавая дополнительный сцроо па средства производства и рабочую силу, может компенсировать недостаточное развитие потребительского спроса и частной инициативы. Кейнс по разным линиям пытался теоретически «подкрепить» это важнейшее положение современной буржуазной апологетики. Этой задаче служат все важнейшие разделы экономической теории Кейнса, и в частности его теория мультипликатора (см. гл. 5).

Рост правительственных расходов вызывает напряжение в области государственного бюджета и приводит к дефициту последнего.

Проблема бюджетного дефицита стала одной из актуальнейших проблем в современном капиталистическом мире. В частности, все программы по спасению и укреплению капиталистической системы упираются в то, что они ведут к обострению бюджетного дефицита, сопряженному обычно с инфляционными процессами. Полемика в буржуазной литературе вокруг этих программ прежде всего связана с проблемой инфляционных последствий от их реализации.

Неудивительно, что Кейнс, этот главный теоретик программ спасения и укрепления капитализма, старался при помощи разных теоретических приемов рассеять страх перед бюджетным дефицитом и его инфляционными последствиями. В противовес традиционным положениям Кейнс провозгласил критерием «разумной» экнономической политики отказ от золотого стандарта и объявил бюджетный дефицит чуть ли не нормой финансовой политики.

Некоторые авторы в этих высказываниях Кейнса по вопросу о бюджете усматривают существо пресловутой «кейнсианской революции». Так, английский лейборист Хью Дальтон писал: «Нов-ому отношению к бюджетной политике мы в большей степени 7 чем кому-либо, обязаны Кейнсу. Это как раз то, что мы называем «кейнсианской революцией». Другие развили и улучшили идеи, которые он выдвинул, но то, что выдвинул он, было одной из интеллектуальных революций нашего времени и в практической и к теоретической ЭКОНОМИИ» 75. КеЙН'С пытался сеять ИЛЛЮЗИЮ О 'ВОЗМОЖНОСТИ удержать инфляцию в «разумных» границах, о возможности осуществления «контролируемой», или «планируемой», инфляции. Эта иллюзия составляет основное содержание кейнсианской «теории управляемой валюты», неразрывно связанной с его- проповедью увеличения государственных расходов.

Вся история денежного обращения капиталистических стран дает многочисленные иллюстрации, демонстрирующие неспособность буржуазных правительств регулировать по своему желанию процесс инфляции, когда ои достигает известного обострения. Успешными оказываются лишь попытки преодоления слабых и неглубоких инфляционных процессов. Когда же инфляция достигает известного обострения, то буржуазные правительства становятся игрушкой слепых законов капиталистического производства и обращения. Практика денежного- обращения в капиталистиче ских странах показала, что если с инфляцией не борются на начальной стадии, когда ее еще можно- ликвидировать, то она, по степенно усиливаясь, выходит из-под контроля буржуазного пра вительства. Попытки удержать инфляцию на каком-то «разумном уровне» всегда кончаются провалом.

Теория «управляемой валюты» представляет собой такую же разновидность учения о «плановом капитализме», как и теория бескризисного капитализма. Теория «управляемой валюты» осно вана на неправильной предпосылке о- возможности сознательного управления в буржуазном обществе процессом ценообразования. Действующий в буржуазном обществе закол конкуренции и анар хии производства, господство стихийного закона стоимости исключают возможность сознательного управления общественным производством и тем самым — ценами. Стихийные колебания цен представляют собой единственный механизм, регулирующий кя пита л истич еское производство.

Кейцс разными методами пытался обосновать положительное с народнохозяйственной точки зрепия значение «умеренной инфляции» и тем самым бюджетного дефицита. С этой целью он пытался использовать и свою теорию процента, которая занимает важное место в его экономической системе. Ход рассуждений Кейнса следующий. Высокий уровень процента рассматривается им как один из важнейших тормозов для капиталовложений, а снижение нормы процента — как метод преодоления этого препятствия. Уровень же процента, по Кейнсу, зависит от двух факторов— «предпочтения ликвидности» и количества денег. Процент изменяется в прямом отношении к степени «предпочтения, ликвидности» и в обратном — к количеству денег. Тем самым инфляция объявляется средством борьбы за снижение нормы процента, стимулирование капиталовложений и увеличение занятости. Подчеркивая, что высокая норма процента является тормозом для развития производства, Кейнс задаст вопрос: где же выход из положения? — и отвечает: «Единственный выход... может заключаться (до тех пор, пока склонность к ликвидности остается неизменной) в увеличении количества денет...» 354 Подчеркивая, что один из главных источников бедствий буржуазного общества заключается в недостатке денег, Кейнс прямо утверждает, что, «если бы деньги можно было бы выращивать подобно зерну или фабриковать подобно автомобилям, тогда можно было бы избежать депрессий или смягчить их»355. В увеличении количества денег Кейнс видел одно из решающих средств для ликвидации хронической безработицы и обеспечения полной занятости.

Характерной особенностью этой теории процента является полный отрыв процента от прибыли, рассмотрение движения денежных ссуд независимо от процесса капиталистического воспроизводства, независимо от движения производительного капитала. Не случайно процент в кейнсианской теории выступает как чисто «монетарный феномен», не связанный внутренне с капиталистическим производством.

Кейнс оперирует с абстрактным понятием спроса на деньги,, лишенным (всякой исторической определенности. Такой сцрос может преследовать потребительские цели. Он может исходить от самых различных агентов производства, в том числе и от мелких самостоятельных товаропроизводителей, не втянутых еще в капиталистическое производство. Точно так же лишено всякой исторической определенности и кейнсовское определение предложения ссуд.

Полностью оторвав процент от прибыли, Кейнс тем самым совершенно закрыл для себя возможность объяснения источника процента. Он бессилен ответить на вопрос о том, в какой сфере и как (создается процент. Единственное объяснение, которое он дает, сводится к ссылке на психологический фактор «предпочтения ликвидности». Но каким образом этот психологический фактор может создать какую-то новую стоимость, принимающую форму процента, (остается секретом Кейнса. Объявляя «предпочтение ликвидности» первичным фактором, определяющим движение процента, Кейнс ставит вещи с ног на голову. В действительности усиленная погоня за деньгами, характерная для отдельных моментов капиталистического цикла, является производным фактором, обусловленным экономическим кризисом н нарушением сложившихся кредитных связей.

Совершенно несостоятельна попытка Кейнса установить зависимость между изменениями уровня процента и количества денег. Тут отчетливо сказался основной методологический порок его теории процента — игнорирование ссудного капитала и связанное с этим отождествление движения кредита с движением денег. Между тем и спрос и предложение ссудного капитала, определяющие норму процента, имеют свои специфические закономерности, только в некоторой степени обусловленные денежным обращением. Так предложение ссудных капиталов связано с особенностями кругооборота капитала и условиями высвобождения некоторых частей капитала. Эти условия могут видоизменяться в зависимости от хода воспроизводства основного' капитала и от ряда других моментов процесса воспроизводства. Так, например, в фазе депрессии, когда нет благоприятных условий для обновления и расширения основного капитала, предложение ссудных капиталов расширяется, поскольку продолжается процесс высвобождения определенных частей капитала. Этот рост предложения ссудных капиталов: не находится ни в какой связи с изменением массы денег в обращении.

Спрос на ссудный капитал в значительной степени зависит от состояния коммерческого кредита, которое в свою очередь находится в тесной зависимости от общего хода воспроизводства общественного капитала. Резкое сокращение коммерческого кредита в фазе кризиса вызывает увеличение спроса на ссудный капитал, что в свою очередь ведет к дальнейшему повышению процента. Эти изменения коммерческого кредита онять-таки не связаны непосредственно с изменением массы денег.

Маркс в III томе «Капитала» с исчерпывающей полнотой показал, что «масса этого ссужаемого капитала отлична и независима от массы обращающихся денег» 78.

Своей теорией процента Кейнс распространяет иллюзию о том, что буржуазное правительство при помощи изменения денежной массы может регулировать норму про-цента. Но тот факт, что эта норма определяется в конечном счете общим ходом капиталистического воспроизводства, исключает возможность для буржуазного государства определять норму процента. В тех случаях, когда центральные банки устанавливают новую процентную ставку, они в основном приспосабливаются к изменившемуся положению на рынке ссудных капиталов. Само же движение спроса и предложения ссудных капиталов определяется действием стихийных законов.

Попытка Кейнса обосновать бюджетный дефицит и «умеренную ипфляцию» с помощью теории процента является столь же пеуоедителыюй, как и попытка обосновать эти положения с пи мощью теории «управляемой валюты».

Выше мы показали, что различные положения экономического учения Кейнса служат одной и той же общей задаче — подвести теоретический фундамент под практику государственно-монополистического капитализма, иод современные проекты организации и спасения капитализма.

Этой задаче отвечают и теория «склонности к потреблению», и теория «предельной эффективности капиталовложений», и теория процента, и теория «управляемой валюты». Все эти теории пытаются, в частности, оправдать различные мероприятия, пз которых. складываются современные антикризисные программы — воздействие на личное потребление (при помощи изменения налоговых ставок, варьирования -отчислений но социальному страхованию, поощрения потребительского кредита и. т. д.), стимулирование частных инвестиций (посредством налоговой, кредитной политики, предоставления заказов, субсидий и т. д.), форсирование государственных капиталовложений, например в форме общественных работ, образование государственных товарных запасов за счет скупки избыточной продукции, организация спасения предприятий, которым угрожает банкротство, и т. д.

Различные положения экономической теории Кейнса ведут к общему выводу — капиталистический механизм не обеспечивает автоматическим путем, т. е. в условиях laissez faire, при отсутствии государственного вмешательства в экономику, полной занятости и соответствия между совокупным спросом н предложением, между общественным производством и потреблением. Этот основной вывод кейнсианской теории, из которого 'непосредственно вытекает отказ от политики laissez faire и призыв к тому, чтобы правительство проводило ряд мероприятий, направленных на предупреждение или во всяком случае смягчение экономических кризисов перепроизводства и массовой безработицы, в той или иной форме (открытой или молчаливой) признавали все авторы программ спасения и укрепления капитализма. «Заслуга» Кейнса в том, что он попытался мобилизовать различные разделы буржуазной политической экономии для обоснования этого генерального вывода и органически связать -c-о своей «общей теорией занятости». Так, общий -объем занятости, по Кейнсу, находится в прямой зависимости от потребительского спроса и нормы прибыли и в обратной зависимости от уровня процента. Рост склонности1 к потреблению вызывает повышение спроса па предметы потребления, рост предельной эффективности капиталовложений способствует увеличению производственного спроса, рост же нормы процента ведет к задержке инвестиций и к связанному с ней сокращению производств енного спроса. Кейнс отмечает, что стихийный механизм не обеспечивает такого сочетания трех психологических факторов, которое дало бы возможность осуществить «полную занятость». Так объем инвестиций часто оказывается недостаточным для того, чтобы восполнить недостаток потребительского спроса. Норма процента устанавливается на таком высоком уровне, который препятствует развертыванию достаточного объема инвестиций. Поэтому, заключает Кейнс, оптимальное сочетание действия трех психологических факторов не может бьгть достигнуто автоматическим путем, путем действия стихийного механизма.

Этот главный вывод кейнсианской теории отражает в иррациональной форме реальный факт — в условиях империализма и общего кризиса капитализма все более затрудняется действие внутренних сил капитализма, углубляются его экономические противоречия и тормозится даже временное, насильственное восстановление равновесия. Но Кейнс, вынужденный признать эти факты неумолимой действительности, оказался бессильным дать им научное объяснение. Он пытается вывести эти факты не из действия экономических законов капитализма на его монополистической стадии развития, а из трех психологических факторов — «склонности к потреблению», предельной эффективности капиталовложений и «склонности к ликвидности», коренящихся в человеческой приро- ре. Такая психологическая трактовка факторов, обусловливающих общий объем занятости, позволяет сделать вывод, что для избавления общества от растущих экономических противоречий не требуются какие-либо социальные преобразования, а достаточно только одного воздействия на психологию людей. А такое воздействие может быть оказано обществом в лице его руководящего органа — правительства. Так Кейнс приходит к второй стороне своего основного вывода — установление соответствия между совокупным спросом и предложением возможно при сохранении тех же социально-экономических условий за счет изменения экономической политики буржуазного государства. Оптимальное сочетание действия трех психологических факторов может быть достигнуто, по Кейнсу, путем экономического регулирования со стороны государства. Последнее должно устранить недостатки стихийного капиталистического механизма своим активным вмешательством в экономику. Кейнсианская теория, по словам ее автора, «указывает на жизненную необходимость создания централизованного контроля в вопросах, которые ныне, в основном, предоставлены частной инициативе» 79.

В изображении Кейнса буржуазное государство выступает как сила, способная определить объем общественного производства, капиталовложений, общественного спроса, нормы прибыли и процента. На деле буржуазное государство не может выполнять таких функций. Оно может регулировать, как мы выше показали (в гл. 4), отдельные частные процессы, но оно пе в состоянии руководить народным хозяйством в целом.

Напрасно было бы искать у Кейнса какой-либо попытки обосновать возможность для буржуазного государства управления народным хозяйством. Кейнс и не ставит такого вопроса. По существу этот вопрос для Кейнса, как и для всех буржуазных идеологов, является предметом веры, а не знания. Это вера в то, что каким-то чудом можно найти решение капиталистических противоречий в рамках самого капитализма. Голбрейс так остроумно охарактеризовал это чудо: «Суровый бог наделил капитализм внутренними противоречиями. Но в конечном счете и он оказался достаточно добрым, сотворив социальные реформы, удивительно совместимые с улучшением функционирования экономической системы» 356.

Вывод Кейнса о недостаточности автоматического действия капиталистического механизма для преодоления экономических противоречий современного капитализма получил свое наиболее последовательное выражение в так называемой теории стагнации.

Эта теория получила большое распространение в буржуазной литературе в 30-х и 40-х годах. Промышленное оживление, наступившее после второй мировой войны, временно ослабило влияние этой теории, но она отнюдь не сошла со сцены. Некоторые буржуазные экономисты и в настоящее время продолжают отстаивать основные положения этой теории 357.

Суть этой теории Хансен выразил в следующих словах: «В настоящее время американская экономика не может развиваться за счет своих внутренних факторов» 358.

Буржуазный вариант «теории стагнации» является столь же ненаучным, как и ее социал-демократический вариант. В основе и того и другого вариантов лежит неправильное положение о том, что внутренние силы капитализма уже исчерпали себя. В действительности обострение капиталистических противоречий, хотя и тормозит, но отнюдь не исключает возможности роста производительных сил на основе действия внутренних факторов. Так, господство монополий, задерживающих во многих случаях применение новых технических методов, не исключает того, что в в ряде случаев внедрение в производство новых изобретений соответствует интересам извлечения монопольно высоких прибылей при производстве строительных материалов и других средств производства. И в условиях монополистического капитализма и в обстановке кризиса мировой капиталистической системы не отпадает необходимость в периодическом обновлении основного капитала, являющегося материальной основой расширения производства. История последнего десятилетия показала, что нельзя бесконечно откладывать обновление основного капитала. США и капиталистические страны Европы не осуществили массового обновления в 30-х годах и во время второй мировой войны. Они стали осуществлять такое обновление в широких масштабах после войны, и это сыграло немаловажную роль в послевоенном подъеме.

«Теория стагнации» отражает реальную тенденцию, выражающуюся в том, что действие внутренних сил капитализма в условиях господства монополий затрудняется, но она дает искаженное представление об этой тенденции. Эта теория игнорирует другую тенденцию, не учитывает того, что действие этих сил все же сохраняется.

«Теория стагнации» представляет интерес как типичный продукт эпохи упадка капитализма. В период, когда капитализм развивался по восходящей линии, буржуазные экономисты не вы ступали с подобного рода теориями.

Вместе с тем буржуазные экономисты бессильны дать правильное объяснение причин, вызвавших затруднение действия внутренних сил капитализма359. Основной источник этого затруднения они ищут не во внутренних изменениях капитализма, характерных для периода империализма и общего кризиса капиталистической системы, а в исчерпании «внешних импульсов». Хансен к этим внешним «импульсам» относит сокращение коэффициентов прироста населения, исчерпание свободных земель в США, а также сокращение спроса на новые инвестиции в связи с возможностью технического перевооружения за счет модернизации действующего оборудования.

Основной норок этой схемы заключается в игнорировании ряда важнейших процессов, оказавших непосредственное влияние на ход воспроизводства в капиталистических странах — выпадение ряда стран из капиталистической системы, кризис, а затем распад колониальной системы, обостряющуюся борьбу между империалистическими странами за рынки сбыта, усиливающееся ограбление монополиями трудящихся масс и т. д. Из схемы Хансена и других буржуазных экономистов выпал такой важнейший момент, как резко обострившееся противоречие между производственными возможностями капитализма и ограниченным ростом потребления масс. Эта схема не учитывает влияния таких факторов, как недогрузка производственных мощностей и хроническая безработица, которые, с одной стороны, являются результатом возросших трудностей реализации, а с другой стороны, в значительной мере обостряют эти трудности. Очевидно, что правильный анализ условий воспроизводства общественного капитала в современных условиях может быть дан лишь на основе всей совокупности процессов, характеризующих общий кризис капитализма.

Что касается факторов, на которые ссылается Хансен, то они имеют временный, подчиненный и в значительной мере производный характер. Это замечание прежде всего относится к факту исчерпания свободных земель в США, которое выявилось еще в конце прошлого столетия. Очевидно, что ссылка на такого рода факт ничего не может дать для объяснения процессов, характерных для современного капитализма.

В отношении снижения прироста народонаселения следует сказать, что оно не оказывает непосредственного влияния на общий объем платежеспособного спроса. Последний зависит от величины народного дохода вообще и в особенности дохода рабочего класса п трудящихся масс, а не от численности народонаселения. Кроме того, само изменение численности народонаселения является производным фактором от общего экономического положения. Это видно из расчетов, приводимых самим Хансеном. Он вынужден признать, что снижение прироста населения стало проявляться в США уже с 70-х годов XIX в. Он констатирует, что значительное снижение прироста населения произошло в 20-х годах XX в. и что наиболее низкий процент прироста населения имел место в 30-х годах, когда он равнялся всего 0,7 360 (в послевоенный период в связи с временным улучшением конъюнктуры обнаружилось некоторое повышение прироста населения). Снижение прироста населения обусловлено усилением обнищания трудящихся масс, в первую очередь рабочего класса, ростом безработицы, обострением экономических противоречий. Фактор, которому Хансен приписывает решающую роль, есть не первопричина изменений капиталистического цикла, а лишь производное от этих изменений.

В отношении третьего фактора следует заметить, что Хансен неправильно обобщил тенденции сокращения спроса на новые инвестиции, которые наблюдались в СІЛА в период между двумя мировыми войнами, в особенности в 30-е годы. Эта тенденция имела временный характер. В послевоенные годы в ряде отраслей производства выявились большие технические сдвиги, которые позволяют говорить о назревании технической революции. Для решения новых технических задач одной модернизации действующего оборудования, значение которой так подчеркивал

Хансен, оказалось явно недостаточно. В послевоенный период значительно увеличился спрос на новое оборудование. Это дало толчок для временного оживления конъюнктуры, для расширения производства.

Рассмотрение третьего фактора особенно наглядно вскрывает порочность объяснения Хансена. По Хэнсену, приостановка действия этого фактора должна вызвать общее улучшение конъюнктуры и преодоление тех тенденций деформации цикла, которые так явственно обнаружились в 30-х годах. В действительности же развертывание технической революции, вызывая временное улучшение конъюнктуры, должно в то же время значительно обострить противоречие между производственными возможностями капитализма и ограниченным ростом потребления масс, т. е. привести к еще более глубоким экономическим кризисам, к усилению деформации капиталистического цикла.

То, что буржуазные экономисты пытаются объяснить деформацию цикла исчерпанием «внешних имйульсов», имеет свой •определенный смысл. Такая трактовка позволяет выдвинуть положение, что болезни современного капитализма можно излечить путем создания новых «внешних импульсов», в первую очередь путем усиления государственного вмешательства в экономику и увеличения государственных инвестиций.

«Теория стагнации» имеет две стороны. Подчеркивая рост трудностей экономического развития капитализма, она в то же время пытается доказать, что источник этих трудностей — не в капиталистической системе, а во внешних факторах, которые могут быть преодолены путем государственного вмешательства в экономику. Имея в виду эту вторую сторону, американский автор А. Суизи полемизировал с теми, кто трактует «теорию стагнации» как пораженческую и пессимистическую. А. Суизи квалифицировал эту теорию как выражение социального оптимизма 361.

Весьма симптоматична эволюция взглядов виднейшего представителя «теории стагнации» Хансена. В своей новейшей работе «Американская экономика», опубликованной в 1957 г., он дает восторженную оценку американской экономики, характеризуя ее как экономику, основанную на «высокой занятости» и устойчивом денежном обращении. Вслед за наиболее откровенными апологетами американского капитализма он утверждает, что за последние десятилетия їв США произошла «экономическая революция», что в Америке получило реализацию так называемое государство благосостояния. Эту мнимую «экономическую революцию» он связывает с победой кейнсианских идей. «Таким образом,—пишет он,— американская экономическая революция за последнюю четверть столетия представляет собой лабораторный эксперимент, во время которого ход событий осуществил всеобъемлющую проверку кейнсианских диагнозов и кейнсианской политики» 362.

Общий смысл высказывания Хансена сводится к тому, что стагнация капитализма была порождена всем предшествовавшим развитием, когда господствовали принципы laissez faire и когда вмешательство государства в экономическую жизнь осуществлялось в весьма ограниченных масштабах. Современную экономику США Хансен квалифицирует как «управляемую экономику», как «смешанную государственно-частную экономику с ударением на социальном благосостоянии»363. Переход к этой экономике, по мнению Хансена, помог преодолеть стагнацию капитализма.

Не успела выйти в свет книга Хансена, как в США разразился экономический кризис, показавший всю иллюзорность мифа об «экономической революции».

Эволюция Хансена представляет интерес в том отношении, что она помогает выявить служебное назначение «теории стагнации». Признание кейнсианцами неприятных факторов и противоречий капиталистической экономики, угрожающих самому существованию последней, не могут изменить' общего направления буржуазной политической экономии. Она по-прежнему остается в своей основе вульгарной и апологетической. Она по-прежнему находится на службе капитала и враждебна интересам трудящихся. Она широко используется для идеологического оправдания реакции. Все эти определения применимы и к кейнсианской теории.

Отсюда не следует, что все кейнсианцы могут быть рассматриваемы как реакционеры. Некоторые кейнсианцы выдвигают в качестве важнейших средств антикризисной политики повышение покупательной способности масс, рост реальной заработной платы, развитие жилищного строительства, финансируемые за счет правительства общественные работы, преследующие своей целью лучшее обслуживание населения (например, строительство новых школ, больниц и т. д.). Некоторые наиболее радикальные кейнсианцы сопровождают свои антикризисные предложения требованием ограничения прибылей монополий. Хотя работы подобного рода содержат в себе иллюзии о возможности реформирования основ капитализма, устранения кризисов перепроизводства и безработицы при капитализме, однако подобные практические требования играют положительную роль в борьбе за насущные жизненные интересы масс. При всей своей непоследовательности работы этого рода отражают растущее сопротивление демократических слоев общества антинародной политике монополий.

Было бы, однако, неверным рассматривать этот левый вари ант кейнсианства как равноправный по своему значению с правым, или реакционным вариантом кейнсианства. Такая версия дает повод трактовать кейнсианство как какое-то политически нейтральное учение, которое может получить различное толкование и использование политически разными группировками. Б действительности кейнсианство по своей сути является реакционным учением, преследующим своей целью спасение буржуазного общества на путях укрепления государственно-монополистического капитализма и наступления на жизненный уровень рабочего класса. Подлинными наследниками и правоверными толкователями теории Кейнса являются те буржуазные экономисты, которые делают из этой теории реакционные милитаристские и антирабочие выводы. Эти экономисты верны н духу и букве своего учителя.

Кейнс всегда проявлял исключительную заботу об интересах предпринимателей. В этом отношении большой интерес представляют его критические замечания по поводу политики Ф. Рузвельта, известной под названием «нового курса», которая, как известно, отнюдь не преследовала своей целью ущемление капиталистов. Так, в переписке с Ф. Рузвельтом в 1934 г. он высказывал опасения, что предпринимаемые президентом США мероприятия могут в некоторой степени подорвать доверие деловых кругов. В письме, опубликованном тогда в «Нью-Йорк тайме», Кейнс убеждал президента США разъяснить бизнесменам, что самое худшее позади, что они могут успокоиться и приспособиться к новой ситуации. Наконец, в письме, отправленном Рузвельту в 1938 г., во время кризиса, Кейпе убеждал президента пе озлоблять бизнесменов364.

Переписка Кейнса с Ф. Рузвельтом дает отчетливое представ ление о классовом лице Кейнса. Он защищал интересы капитала не только в общем и целом, он выступал против уступок рабочему классу. Не случайно в его экономической программе вопрос о социальных реформах не получил сколько-нибудь заметного отражения, «несмотря иа то, что эти реформы совместимы с капиталистическим строем.

Так называемые левые кейнсианцы исходят из весьма вольного и широкого толкования кейнсианства, отождествляя последнее со всякого рода программами борьбы с безработицей и кризисами. Но эту борьбу буржуазные экономисты мыслят в разных планах. Одни (их подавляющее большинство) связывают эту борьбу с обязательным повышением монопольных прибылей, другие (отражающие влияние немонополизированной буржуазии и отчасти давление рабочего класса) — с требованием ограничения прибылей монополий. Для Кейнса характерно определенное направление в решении этого вопроса, не совпадающее с предложениями, выдвигаемыми «левыми кейнсианцами».

История экономических учений знает случаи, когда некоторые теории были использованы для целей, прямо противоположных тем, которые выдвигались основоположниками этих теорий. Так, представители раннего английского социализма (Оуэн, В. Томсон и др.) пытались использовать учение Рикардо, этого, по выражению Маркса, «классического представителя (выразителя) интересов буржуазии и самого стоического противника пролетариата» 365, для критики капитализма и обоснования преимуществ социалистической экономики. Но нет сомнения в том, что такие попытки были основаны на неправильном толковании теории Рикардо, что из последней (и в частности, из его теории стоимости) отнюдь не вытекали социалистические выводы.

По аналогии можно сказать, что всякие попытки повернуть кейнсианскую теорию в интересах рабочего класса основаны на таком толковании этой теории, которое находится в непримиримом противоречии с ее исходными предпосылками и ее основными принципами.

Так, одной пз важнейших предпосылок теоретического анализа Кейнса является положение о том, что уровень занятости должен определяться на таких условиях, которые обеспечили бы предпринимателю наивысшую прибыль. «...Уровень занятости,— пишет он,— определяется точкой пересечения функций совокупного спроса и совокупного предложения. Именно в этой точке ожидаемая предпринимателями прибыль будет наибольшей» 366. «Предприниматели,— пишет он,—будут стараться закрепить ве личину занятости на уровне, при котором они надеются иметь наибольшее превышение выручки над факториальными издержками» 367.

Из этих высказываний можно сделать вывод, что Кейн-с исходил из реальных условий капитализма, в которых борьба за максимальную прибыль имеет решающее значение. Но из этих высказываний также видно, что он к этим условиям подходил как к единственно нормальным условиям. У Кейнса не было никаких сомнений в правомерности подобных условий. Он был очень дачек от требования ограничения прибылей монополий.

Реакционные тенденции, присущие кейнсианству, получили 'тчетливое выражение после второй мировой войны.

В этот период значительно усилилось использование кейнсианства для оправдания гонки вооружений и милитаризации народного хозяйства. Сам Кейнс рядился в тогу пацифиста и по тактическим мотивам не считал нужным распространяться о благотворной роли военных расходов. Лишь в отдельных местах главного труда Кейнса прорывается мысль о войне как важнейшем факторе, стимулирующем рост общественного спроса. «Если не считать периода войны (имеется в виду первая мировая война.—Я. Б.),—писал Кейнс,— то едва ли мы имели за последнее время какой-нибудь бум, настолько сильный, чтобы он привел к полной занятости» 368. Кейнсианцы 30-х годов преимущественно рекламировали общественные работы, как наиболее желательную форму антикризисных мероприятий. В 1940 г., однако, Кейнс сформулировал в категорической форме вывод, который раньше выражал лишь в форме намеков, что только милитаризация и войны могут обеспечить полную занятость. Он констатировал* что «во все последнее время расходы на инвестиции осуществлялись на таком уровне, который безнадежно мал для решения проблемы... По-видимому, для капиталистической демократии политически невозможно организовать расходы на уровне, необходимом для осуществления великого эксперимента, который доказал бы это (речь идет о полной занятости.— И. Б.), за исключением военных условий» 369.

В послевоенный период кейнсианство по инициативе в первую очередь американских буржуазных экономистов было поставлено прежде всего на службу оправдания гонки вооружений. Кейнсианская теория о необходимости искусственного форсирования общественного спроса путем увеличения государственных расходов оказалась сущей находкой для агрессивных кругов американского империализма, сделавших как раз главное ударение на «народнохозяйственном» значении военных расходов и завоевании внешних рынков в качестве средства преодоления внутренних противоречий капиталистической экономики.

Некоторые буржуазные авторы высказывают положение <> том, что перманентно милитаризованная экономика может обеспечить перманентную высокую занятость. Так, например, Хансен писал: «Растущие военные расходы, могущие противостоять возможному падению капитальных затрат, могут в самом деле дать нам почти бесконечный период высокой занятости» 370. Такого рода высказывания льют воду на мельницу апологетов войны. Американский буржуазный экономист К. Айрес писал: «Война — вещь ужасная. Но в то же время она является главным фактором процветания... Военная программа любого вида увеличивает по требление и—пропорционально масштабам этой программы -- сокращает разрыв между производством и потреблением в экономике страны» 371. В другом своем произведении Айрес откровенно охарактеризовал роль войны как средства продления жизни капитализма. «Войны двадцатого столетия,—пишет он,—могут быть смертельной агонией капитализма. Но война также служит для того, чтобы продлить агонию, ибо великий недостаток капитализма, недопотребление, полностью корректируется войной... Она корректирует фатальный недостаток капитализма»372. Но буржуазные экономисты забывают «мелочь» — война в то же время резко обостряет противоречия капитализма. Если война, по словам Айреса, призвана продлить агонию капитализма, то в то же время она ускоряет разрыв империалистической цепи в наиболее слабом звене. Она способствует отделению от капитали стического мира новых стран. Так, после первой мировой войны из капиталистического мира выпала Россия, после второй мировой войны — ряд стран Азии и Европы.

С усиленной пропагандой милитаризма тесно связана другая тенденция кейнсианства, выражающаяся в том, что особенно подчеркивается роль правительственных расходов в программах полной занятости и антикризисных проектах. Сам Кейнс в своей «Общей теории занятости, процента и денег», говоря о мероприятиях экономической политики, придавал решающее значение созданию благоприятных условий для частных инвестиций. Правительственным расходам, в частности государственным инвестициям, он отводил подчиненную, хотя и весьма существенную роль. После войны начинается особенно сильное подчеркивание роли бюджетной политики. Суть этих воззрений отчетливо выразил виднейший представитель кейнсианства в США А. Хансен, охарактеризовавший «компенсационную (т. е. приспособленную к циклическим колебаниям) денежную и налоговую программу» как «рулевой механизм (steering gear)» современного общества 373. В сборнике, вышедшем в 1955 г., «Послекейнсианская экономическая наука» отмечается, что, хотя в «Общей теории занятости, процента и денег» Кейнса сравнительно мало говорится о мероприятиях налоговой политики, но именно этот вопрос привлек к себе наибольшее внимание со стороны экономистов. «Аспектом теории Кейнса, который возбудил наибольший интерес,— читаем мы в этом сборнике,— было утверждение, что стабильное процве тание может быть достигнуто в основном с помощью компенсационной фискальной и кредитно-денежной политики» 374.

Тот акцент, который современные кейнсианцы делают на правительственных расходах, отражает усиление государственно- монополистического капитализма и возросшую роль перераспределения национального дохода в пользу монополий через государственный бюджет.

* * *

После опубликования основного труда Кейнса «Общая теория занятости, процента и денег» (1936 г.) прошло свыше двадцати лет. За это время наряду с восторженными оценками так называемой кейнсианской революции в политической экономии имелся ряд резких критических выступлений по адресу Кейнса. Отдельные части кейнсианской экономической теория претерпели различную судьбу. Многие положения этой теории не получили большого хождения (например, учение о «предпочтении ликвидности») и не защищаются даже экономистами, близко стоящими к Кейнсу. Но это не исключает широкого распространения некоторых общих положений, выдвинутых Кейнсом. Кейнсианская теория дала толчок для осуществления ряда антикризисных мероприятий в некоторых капиталистических странах. Эти распространенные кейнсианские идеи нередко защищаются ие только без ссылки на Кейнса, но и в полемике с другими его положениями. Часто приводится другая аргументация в защиту этих идей. Но в какой бы форме ни высказывались эти идеи, самый факт их широкого распространения в течение длительного времени свидетельствует о том, что кейнсианство является ведущим направлением в современной буржуазной политической экономии.

Степень распространения кейнсианства — своеобразный показатель настроений буржуазных кругов, их оценки устойчивости современного капитализма, их позиций по важнейшим вопросам экономической политики. В кейнсианской теории отражаются в иррациональной и мистифицированной форме рост экономических противоречий капиталистического способа производства и тенденции развития государственно-монополистического капитализма. Эта теория открыто признает опасность краха капитализма в результате нарастания экономических трудностей и соответственно строит свою экономическую программу.

В связи с этим обстоятельством представляет интерес вопрос о судьбе кейнсианства после второй мировой войны. В послевоенный период, под влиянием промышленного оживления, в буржуазной литературе получили широкое распространение оптимистические иллюзии о том, что капитализму удалось создать механизм, способный предупреждать наступление глубоких экономических кризисов типа 1929—1933 гг. Но несмотря на эти иллюзии, имеющие конъюнктурный характер, кейнсианство стало наиболее влиятельным направлением в экономической литературе США и Англии. В современной буржуазной литературе господствует кейнсианская идея о том, что без активной поддержки со стороны государства капиталистическая экономика не может нормально функционировать.

Тот факт, что и в годы промышленного оживления кейнсианство оставалось господствующим направлением в буржуазной литературе, служит дополнительным подтверждением неустойчивости капиталистической системы. 4.

<< | >>
Источник: И. Г. БЛЮМИН. КРИТИКА БУРЖУАЗНОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ / КРИЗИС СОВРЕМЕННОЙ БУРЖУАЗНОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ. Том 3.. 1962

Еще по теме ЗНАЧЕНИЕ КЕЙНСИАНСТВА:

  1. Тема 17. Кейнсианство
  2. Глава 21. КЕЙНСИАНСТВО
  3. Кейнсианство
  4. 3. Современное кейнсианство.
  5. Кейнсианство
  6. Кейнсианство
  7. КЕЙНСИАНСТВО
  8. 4. Кейнсианство
  9. Тема 10. Кейнсианство и его особенности в различных странах.
  10. 10.1. Причины кризиса кейнсианства и неоклассической контрреволюции
  11. Тема 11. Кейнсианство
  12. В. КЕЙНСИАНСТВО
  13. Кейнсианство.
  14. Кейнсианство
  15. § 5. Кейнсианство во второй половине XX в.
  16. 1. Исторические предпосылки возникновения кейнсианства.
  17. 3. Распространение кейнсианства в различных странах.
  18. 42. Каковы принципиальные различия между кейнсианством и монетаризмом?
  19. б) Кейнсианство. Защитники «свободного предпринимательства»
- Информатика для экономистов - Бухгалтерский учет и контроль - Бюджетна система України - Бюджетная система России - ВЕД України - ВЭД РФ - Государственное регулирование экономики в России - Державне регулювання економіки в Україні - Инновации - История экономических учений - Коммерческая деятельность предприятия - Контроль и ревизия в России - Контроль і ревізія в Україні - Кризисная экономика - Лизинг - Логистика - Математические методы в экономике - Микроэкономика - Мировая экономика - Муніципальне та державне управління в Україні - Организация производства - Основы экономики - Политическая экономия - Региональная и национальная экономика - Страховое дело - Теория управления экономическими системами - Философия экономики - Ценообразование - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика отрасли - Экономика предприятия - Экономика природопользования - Экономика труда - Экономическая безопасность - Экономическая география - Экономическая демография - Экономическая статистика - Экономическая теория и история - Экономический анализ -